Салатовые светлячки и Сердце Оазиса.

Автор Булат Галиев
Салатовые-светлячки

Салатовый, есть ли ты на свете? Здесь стонут камни – сбываются и погибают их надежды. Много месяцев назад я заблудился и заросшая кактусами тропа вывела тело к руслу некогда полноводной древней реки. Под ногами камни и песок. Но прежде.. Чистые ключи рождались в Сердце Оазиса и журча наполнялись подземные артерии, сердце каменных джунглей билось и была жизнь. Живые тогда называли эту часть пустыни раем. Лестницы утесов покрыты паутинами трещин – здесь все эхо прекрасного прошлого – Висячие сады Семирамиды: растения размножались в туманах, насыщались волшебством влаги и открывали воде врата вниз, чтобы она вновь, лишь ей ведомыми путями, возвращалась наверх.

Плакали, смеялись, рождались и умирали, перерождались, и снова томились. Таков был порядок, иначе они не хотели. Жизнь всегда возникает из живого. Что случилось? Когда вода перестала прибывать, исчезли звери и птицы, солнце опалило всю зелень вокруг, и земле пришлось улететь отсюда вместе с песчаными бурями. Над широким руслом нависают скалы готовые вот-вот развалиться, а шипастые кусты, наваливаются друг на друга рыбьей чешуей и венчают подножия орнаментом колючек. Камнепады здесь преследуют живых – заваливают проходы и надежду на спасение. Камни устали от одиночества и хотят человеческого тепла. Впрочем, их настоящие чувства поймут лишь подобные им же, желание близости не обязательно значит, что они захотели придавить тело, просто любовь камней абсолютна.

Фляга пустая, последний глоток жижи выпит еще с утра. Но закрывать глаза рано, можно не увидеть чудо – редкую лужу с мутной водой – встречается раз в три дня. Раз напиться и заполнить флягу нормально. Старое русло не самое лучшее место для разборчивых. Живые здесь обречены и очевидность сценария вынуждает их лить слезы. Но не каждый день, иначе теряется драгоценная влага. Конечно кости вокруг обрадуются – дождя не было очень давно. Может и угощу их послезавтра, привычка все планировать еще не забылась. А зачем контролировать чувства, тем более здесь, временами я даю им полную свободу. Потом приходит пустота, апатия очищает и выжигает все лишнее, миражей становится меньше, а слух лучше – камнепад ли, а если сильно повезет поймаю ящерицу. Хищников конкурентов нет, только тело требующее калорий. А еще хуже голода только ночной холод. Но между ними лучшее – спасительная вечерняя прохлада, она уже настает. Снова слуха доносятся щебетания птиц, я вижу пальмы и как будто бы даже журчит вода. В прошлом слышал, что жизнь исчисляется не количеством сделанных вдохов и выдохов, а моментами когда от счастья захватывает дух.

Миражи достали, но в условиях пустыни лишь благодаря им дух заряжается за мгновение, хоть после и приходит разочарование. Салатовые светлячки кружатся над телом и освещают ночь, а еще зовут испить воды.

Тело падает к кувшинкам и потрескавшиеся губы касаются лепестков. Но в действительности все происходит жадно, вода очищает каждую клетку. Небо прольется, если долго рассказывать о вкусе этой воды, но она сладкая. Совсем не рассказать тоже нельзя. Ну примерно как чай на целебных травах Алтая – три маленьких глоточка и жажда пропадает. На кристаллах изумруда утверждалось Сердце Оазиса. Семь камней лежали на своих местах, но один был сдвинут течением времени и быстрой воды. Жажда и корни кувшинки послужили доброму делу, толкнув камушек на его старое место, и теперь все будет как прежде. Сердце Оазиса снова бъется ровно и русло древней реки обязательно наполнится. Садам Семирамиды суждено цвести в сердцах людей..

Исправил кривые места, убрал лишнее, добавил еще бреда. Брат оценил, говорит экзальтированным читателям понравится, загуглил, выяснилось – это значит восторженность на пустом месте, повышенная возбужденность. Весело)

Читайте также Бирюзовый цвет в интерьере

5 3 Голосов
Article Rating
Поделиться: